Вход

Рам Цзы: Единственный совет, который я даю всем: не забывайте дышать

Рам Цзы: Единственный совет, который я даю всем: не забывайте дышать
текст
Интервью с Уэйном Ликерманом. Остров Ивиса, июль 2015.

Кончита: Здравствуйте. С вами Кончита Куриель из центра медитации «Обсерватория» в Мадриде. Сегодня нам выпала особая честь принимать в гостях Уэйна Ликермана. Уэйн – известный учитель адвайты, ученик Рамеша Балсекара и, возможно, один из самых блестящих и признанных из ныне живущих мудрецов. Он автор множества книг, и большую часть года он проводит семинары по всему миру.


Уэйн: Добрый день.

Кончита: Большое спасибо, что Вы пришли к нам. Для нас это действительно честь и возможность узнать Вас немного лучше. Мой первый вопрос к Вам такой: Вы считаетесь духовным учителем, и нам было бы интересно узнать, есть ли разница между духовным учителем и любым другим учителем или преподавателем, – или же хорошим психотерапевтом…

Уэйн: Я бы сказал о духовном учителе так: отличительный признак духовного учителя в том, что у него нет программы. Под этим я имею в виду, что нет ничего того, что мудрец или духовный учитель хочет от вас. Он даже не хочет, чтобы вы что-то поняли. У духовного учителя нет никаких требований к вам. Именно это отличает духовного учителя от психотерапевта и множества других самых разных учителей, которые призваны помочь вам узнать что-то – либо что-то о себе самих, либо о мире. Духовный учитель, в моем определении, – это просто само присутствие.

Кончита: Спасибо.

Уэйн: Пожалуйста.

Кончита: Вы называете Ваше учение Живым Учением. О чём это Живое Учение? Почему Вы называете его Живым Учением?

Уэйн: Я называю его Живым Учением, потому что оно о жизни, о том, чтобы быть живым. И именно в этом, как я полагаю, и состоит истинная духовность. Окно в то, что истинно, окно в самую суть, – это сама жизнь. Потому что то, что истинно, то, что составляет основу всего бытия, выразило – или проявило – себя как жизнь. Поэтому, если вы хотите прикоснуться к этой сути, место, где можно это сделать, – это сама жизнь, это то, что происходит с вами прямо сейчас, потому что вы живы. И ваше мышление, ваши чувства, ваши действия –это проявления этой живой энергии.

Кончита: Понятно. Спасибо. Большое спасибо.
Вы проводите беседы по всему миру. Интересно, есть ли разница между вашими беседами и любыми другими беседами, семинарами и встречами, на которых люди слушают выступающего? Есть ли какое-то особое качество, присущее Вашим беседам?

Уэйн: Я уверен, что таких различий много. Я могу говорить лишь о том, что касается Живого Учения. Когда мы собираемся вместе, могут возникать вопросы, может быть спонтанная речь – моя, могут быть промежутки тишины. Это живое, органическое явление. Потому что нет никакого сценария, у меня нет представления о том, как это «должно быть». Поэтому на самом деле само Живое Учение – о пространстве. Это создание пространства или, другими словами, позволение быть пространству, в котором это понимание может произойти. И оно происходит как на уровне диалога, на уровне интеллекта, так и на уровне сердца, на уровне интуиции, если хотите, – где речь идёт не столько о получении фактов, сколько о видении Целостности или Тотальности того, что здесь есть. Живое Учение всегда говорит о Целом, и оно указывает на Целое, которое здесь. А уж как это происходит – бывает по-разному: в разные дни, в разных группах, в разных странах всё происходит по-разному. Но фокус всегда на Целом, которое здесь.

Кончита: Спасибо. Вы упомянули, что во время Ваших бесед бывают моменты тишины, которые иногда могут быть очень долгими. Есть ли у этой тишины какое-то особое качество? Почему эта тишина кажется такой важной? Почему кто-то готов пересечь весь мир, проведя 15 часов в самолёте, лишь для того, чтобы посидеть в тишине? Почему эта тишина важна, что в ней особенного?

Уэйн: Это тишина на встречах, называемых «сатсанги», – «сатсанг» в переводе с санскрита означает «встреча в истине», – такие «встречи в истине» имеют свою собственную энергию. И эта энергия, как я уже говорил, может проявляться в форме диалога, в концепциях и идеях, или же она может проявляться в очень открытом пространстве тишины. И это открытое пространство тишины – редкость.

Кончита: Да.

Уэйн: Да. И люди, которые способны это оценить и которые способны соединиться с этим пространством, находят это очень-очень ценным. Потому что это бывает очень редко – встретить то, что я называю «настоящей тишиной». Настоящая тишина подразумевает отсутствие программы, отсутствие того, что «должно быть». Так что в этой тишине ничего нет, кроме самой тишины. И это редкость.

Кончита: Что люди могут ожидать от Вас, Уэйн? Что они могут ожидать, приходя на Ваши беседы?

Уэйн: Разочарования.

Кончита: Почему разочарования?

Уэйн: Потому что само ожидание часто является препятствием. Обычно я достаточно быстро могу определить, чего от меня ждут, и я постоянно не оправдываю ожиданий. Поэтому большинство людей просто уходят – ведь то, чего они ожидают, им не дают. Но другие люди, когда пространство открывается, – пространство, в котором их ожидания уничтожены, – некоторые люди, относительно немногие, находят очень богатую тишину, очень богатую открытость и очень богатые возможности для того, что несравненно глубже. И в этом и состоит Живое Учение.

Кончита: Хорошо. И в заключение, есть у Вас какой-нибудь совет для нас?

Уэйн: Есть. Мой совет такой: не забывайте дышать. Это единственный совет, который я даю всем: не забывайте дышать.

Кончита: Спасибо.

Уэйн: Пожалуйста, Кончита. Спасибо Вам. 

                                                                                                       Перевод с английского Елены Хилинской

Сатсанг с Рам Цзы (Уэйн Ликерман) в Москве, 16-18 сентября

ram.jpg



Комментарии

1
Авторизуйтесь, чтобы добавить комментарий.
Ольга Александрова 18 Августа, 07:08 « Духовный учитель, если не имеет программы выведения из проблемы, - взял на себя роль помойки. К нему пришли, высказали наболевшее, сбросили негатив, ушли. Им легче. Но не надолго, т.к. решения проблемы нет. А он бедный сидит со всем этим и тихо стареет раньше времени. Психологи - то же самое. »